— Да уж, милорд маршал, вы поторопились с благодарностями, — подал голос Лейвис Рейсворт. — Сии достопочтенные дворяне относятся к войне не как к работе, работа это для вшивых смердов, а как к развлечению. Уверен, они получили немало удовольствия, отрубая головы кардановским шакалам. Я бы и сам занялся этим достойным делом, да вот, незадача, несколько опоздал. Не жизнь, а сплошное невезение, вечно куда-то опаздываешь. А так хотелось повеселиться всласть! Да еще оправдывая свои развлечения государственными нуждами. Лучшего оправдания, сами понимаете, и придумать нельзя…
Лейвис покачал головой, ухмыляясь этой своей наглой ухмылочкой, тоже, надо сказать, семейной. Кузен Артура вырядился сегодня в цвета дома Айтвернов, надев желтую рубаху и красные бриджи до колен, причем рубаха была расстегнута на груди. Это придавало молодому Рейсворту удивительное сходство с портовой шлюхой, особенно если присовокупить его развязные манеры.
— Сын мой, извольте помолчать, — холодно произнес сэр Роальд, — иначе я пожалею, что позволил вам сюда придти.
— Да нет, почему же, пусть юный Лейвис и дальше поражает нас своим красноречием, — живо вмешался в беседу Артур. — Он, конечно, говорит редкостные глупости, но выслушивать их поучительно. Я гляжу на него, вспоминаю, каким сам был недавно, и понимаю, как не следует вести себя ни в коем случае.
Кузен запрокинул голову, изящно, он все старался делать изящно, взмахнув волосами, и расхохотался:
— Милорд маршал, вы совершенно правы! Вам больше ни в коем случае нельзя вести себя так, как веду себя я, и думать не смейте мне подражать. Вы теперь взрослый, ответственный человек, а значит, обязаны разговаривать исключительно напыщенными пошлостями, храня при том скорбный лик. Именно так и пристало вести себя государственному мужу.
— Вы, милый брат, безусловно хорошо осведомлены, как именно пристало вести себя государственному мужу. У вас ведь большой опыт в таких делах, — сказал ему Артур исключительно медовым голосом. — К слову сказать, извольте напомнить — сэр Барридж уже успел посвятить вас в рыцари?
На лице Лейвиса Рейсворта тут же мелькнуло странное выражение, смесь обиды и досады, но он тут же овладел собой, улыбнувшись с прежней наглостью:
— Нет, мой наставник еще не считает возможным признать мое обучение законченным. Возможно, — родственничек склонил голову к плечу, — он просто не желает со мной расставаться. Престарелые рыцари, вы же знаете, могут порой воспылать нежными чувствами к своим оруженосцам. Особенно, если жена уже в возрасте, нехороша собой, а нравом так и вовсе напоминает ведьму…
— Сэр Барридж просто знает вам цену, и не желает удостаивать серебряных шпор того, кто до них еще не дорос. Милый мой Лейвис, извольте заткнуться, пока у меня еще не иссякли остатки великодушия. — Артур сделал паузу, не без удовлетворения замечая, что кузен отнесся к его словам серьезно. Во всяком случае, замкнул уста. — А теперь, господа, продолжим беседу. Мы остановились как раз на том, что я поздравил вас с одержанной победой. К сожалению, нашей победе не достает некоторой завершенности. Враги укрылись в Тимлейне, и вряд ли намереваются оттуда высовываться.
— Это верно, — кивнул, нахмурившись, лорд Данкан. — Они понесли потери, и снова встревать в бой им не с руки. Зато за стенами столицы они остаются в полной безопасности, и могут зализать там свои раны. Дождаться подхода подкреплений с севера и востока, на месте узурпатора я бы именно так и поступил. Вызвал бы к себе всех, кто может держать в руках оружие, не погнушался бы даже крестьянским ополчением, хотя толку с него… В Шоненгеме и Дейревере, уверен, найдется еще достаточно мечей. Когда эти мечи будут здесь, нам придется несладко. А если Кардану поможет еще и новый граф Гальс с юга… Война затянется очень надолго, и один Создатель знает, чем закончится. Есть лишь один выход, милорды. Немедленно замкнуть Тимлейн в кольцо и брать штурмом.
Вот оно. Эти слова наконец прозвучали. «Брать штурмом». Артур заметил по лицам вельмож, что предложение Тарвела явно пришлось им по душе.
— Да, брать штурмом, — повторил Данкан Тарвел. — Других путей я не вижу. Конечно, последний раз стольный город захватывали таким манером три века назад, с тех пор тамошние стены порядком обновили и достроили. Даже имперцам не удалось в свое время взять город. Все ждали удобного случая, чтоб пойти на приступ, а там и король Бердарет подоспел… Легко нам не будет, но не ждать же, покуда эти шакалы перемрут от голода. Да и не успеют они помереть, подкрепление придет к ним раньше, и тогда не до смеха будет уже нам. Нужно действовать быстро. Замкнем их в кольцо, дождемся, покуда из моих владений доставят осадные машины, и сразу за дело. Придется повозиться, но внутрь мы ворвемся, а дальше всего-то и останется — вырезать всех, кто решит нам помешать.
Племянник Данкана, Алистер Тарвел, одобрительно кивнул и ударил пудовым кулаком по задрожавшему столу:
— Милорды! Мой родич и сюзерен предложил лучший выход из всех. Покажем этому Гледерику и его охвостью, что их не спасут никакие стены. Бежав с поля боя, они просто отсрочили свою смерть, но вовсе ее не отвратили. Мы войдем в Тимлейн и отплатим изменникам за все и сразу.
— Вынужден признать правоту подобного предложения, — признал тан Брэдли, запустив пальцы в аккуратную короткую бородку. — Промедление в нашем положении будет сущим безумством, время играет на руку неприятелю. Они не должны успеть соединиться со своими резервами, а значит, действовать придется быстро. Возьмем Тимлейн в осаду, и, сразу как получим осадный парк, выбьем ворота и оседлаем стены. Внутри города они не смогут долго удерживать оборону. Разве что запрутся в королевском замке, но это будет просто медленной смертью, прятаться в цитадели, когда сам город окажется в наших руках.